На пути в XX век: передвижников и импрессионистов объединили в Пушкинском музее

В центре внимания Пушкинского музея в Москве передвижники и импрессионисты на стыке XIX и XX веков – времени, когда художники развернулись в полный рост.

Сравнить Сурикова и Ренуара предложила президент Пушкинского музея Ирина Антонова, которая уже не руководит музеем, но участвует в его жизни.

Картины импрессионистов передвижники в лучшем случае называли «французской мазней», а коллеги с берегов Сены о существовании прогрессивной группы художников из России и вовсе не знали. Так и жили в самом расцвете XIX века, как будто врозь. Однако, если присмотреться, писали они практически одно и то же. «Прачки» Абрама Архипова, и те же героини у Оноре Домье. Однако не стоит все здесь воспринимать так буквально.

Квест, головоломка – первое, что приходит на ум, когда попадаешь на эту выставку: найти сходство на полотнах передвижников и импрессионистов не всегда просто. Сезан и Левитан – все понятно: пейзаж. Но как портрет Максима Горького кисти Серова сочетается со «Свиданием» Пабло Пикассо?

«Элементарно», – отвечает автор проекта президент Пушкинского музея Ирина Антонова. «Страсть на краю бездны» в дешевом гостиничном номере на полотне знаменитого испанца перекликается с пьесой главного писателя пролетариата «На дне». Картина писалась в это же время.

Также непонятно, чем гогеновский «Великий Будда» схож с «Совестью Иуды» Николая Ге – придется напрячься, чтобы понять.
 

«Эта выставка рассчитана на творческую работу зрителя: не просто пришел, согласился и пошел дальше.. вы можете по своему трактовать картины», – отметила Антонова.

Восемьдесят полотен для выставки собрали исключительно по стране. Импрессионистами богата сама Волхонка, а передвижниками поделились Третьяковка и Русский музей: Серов, Маковский, Саврасов. Когда экспозиция выстроилась, кураторы восхитились, как удачно суриковская «Сибирская красавица» дополняет ренуаровскую «Жанну Самари».

«Глядя на портрет, мы не можем сказать, какого она времени, она может и к XVII, и к XIX веку относиться. Это какие-то коды, которые считываются о женской сущности. Здесь же у Жанны Самари легкость, светскость, но каждый может увидеть свое за этим», – отметила заведующая отделом живописи второй половины XIX века – начала XX века Государственной Третьяковской галереи Татьяна Юденкова.

Репина, к примеру, с трудом можно отличить от Тулуз-Лотрека, а Васнецова от Дега. Техника, краски и темы импрессионистов и передвижников причудливым образом перекликаются.

Пожалуй, главное, что объединяет все эти работы, – поиск современного языка, форм и смыслов, который актуален до сих пор. Сложить этот пазл в Пушкинском музее в Москве можно до 25 февраля.