Гарь чувствовалась все время: воспоминания ветерана, освобождавшего Освенцим
Двадцать седьмого января 1945 года советские войска освободили Освенцим. В 2005 году Генассамблея ООН утвердила эту дату как День памяти жертв холокоста.
В концлагере Аушвиц-Биркенау нацисты уничтожили в газовых камерах более миллиона евреев. Всего же, по разным данным, там погибли от полутора до двух миллионов человек разных национальностей, в том числе около 15 тысяч советских военнопленных.
Один из самых ужасных в мировой истории символов массового убийства людей расположен на территории примерно в 40 квадратных километров.
Участник Великой Отечественной войны Иван Степанович Мартынушкин был в числе первых советских воинов, освобождавших Освенцим. К тому моменту старший лейтенант, командир роты 1087-го стрелкового полка 322-й дивизии 60-й армии 1-го Украинского фронта уже принял участие в освобождении Украины и нескольких польских городов.
В том числе Иван Степанович освобождал Краков. Он вспоминает, что командование отдало приказ не применять тяжелую артиллерию и авиацию, чтобы максимально сохранить старинный город.
«Особое внимание обращали, что многие польские города в той части, где мы наступали, имеют древние архитектурные сооружения, особенно Краков. Поэтому был приказ - стараться сохранить все это и передать полякам не в разрушенном состоянии», - рассказывает ветеран в интервью «Звезде».
Когда рота Мартынушкина приблизилась к Освенциму, лейтенант даже не знал, что там находится концентрационный лагерь.
«В одном из боев мы выбили немцев из поселка, прошли этот поселок и вышли в поле. Огромное поле, по всему периметру огороженное мощной оградой с колючей проволокой, виднелись электрические провода на роликах, вышки. За проволокой виднелись строения. Тогда мы подумали, что это немецкая военная база», - отмечает Иван Степанович.
Только на следующий день несколько офицеров, в том числе и Мартынушкин, обходя забор, чуть не попали под автоматную очередь. Связавшись с командованием, военные попросили помощь артиллерии, чтобы начать двигаться дальше, и тогда узнали, что за оградой находится лагерь с пленными, поэтому никакой огневой поддержки не будет.
«И вы старайтесь поменьше участвовать в перестрелках, чтобы шальные пули не залетали в этот лагерь и не принесли еще дополнительных бед тем, кто там заключен», - дали указание в командовании.
Уже после освобождения Аушвица-Биркенау, Мартынушкин с другими офицерами зашли посмотреть, нет ли в лагере советских пленных.
«Зашли в лагерь, уже из бараков вышли люди, движение такое было на территории лагеря. Люди собирались группами, по одиночке бродили. Мы подошли к одной такой группе, но объясниться не сумели, потому что никак не могли понять, на каком языке они говорят. Но я хорошо запомнил, как они показывали на себя и говорили "hungary". Я тогда не понял, что это такое. И уже потом я узнал, что это венгры», - рассказал Иван Степанович.
После солдат Красной Армии в концлагерь вошли подоспевшие медслужбы, которые начали оказывать первую помощь узникам. Потом прибыли кухни и начали кормить освобожденных людей.
«Мы их освободили и теперь вопрос стоял, чтобы сохранить им многим жизнь», - отметил ветеран.
В бараках лагеря, который осматривали советские солдаты, на нарах лежали люди.
«Мы понимали, что они в таком состоянии, что они слышали движение в лагере, но уже не могли подняться», - рассказал Мартынушкин.
По его словам, самым ярким, что врезалось в память после освобождения Освенцима, был запах гари, который не покидал солдат долгое время даже после того, как они стали двигаться дальше.
«Запах гари чувствовался еще до того, как мы подошли к лагерю, и уже после ухода. Эта гарь все время чувствовалась», - добавил он.
20 апреля 1945 года Иван Мартынушкин был ранен в Чехословакии и отправлен в госпиталь.
«Победу я встретил уже в госпитале. Утром вдруг поднялась стрельба. Я осторожно выглянул в окошко, потому что госпиталь был прифронтовой, сразу подумал, а не десант ли это гитлеровский. А потом увидел, что там наши офицеры, медперсонал, у кого были пистолеты, оружие, стреляют вверх. Я посмотрел, капитан стоял, я говорю, вы что стрельбу затеяли? Он отвечает, вот ты спишь, а нам уже сообщили о том, что подписана капитуляция. Война закончена».
