Недосягаемый «Мир»: что стояло за потоплением легендарной советской космической станции
От вывода космической станции «Мир» из строя до расчетной точки падения прошло чуть больше шести часов. Этот план разрабатывали лучшие советские умы. Сначала станция снижалась к Средиземному морю, затем символически траектория сместилась в сторону Байконура в Казахстане. Первый процесс разрушения происходил над Маршалловыми островами. После горящие обломки виднелись в самых разных уголках Земли.
«Точно предсказать, куда упадет "Мир", это было не очень легко. Первая причина: при входе в атмосферу аппарат разрушится, а на какие фрагменты - это определить почти невозможно. Потому что он не был приспособлен для входа в атмосферу. Размеры фрагментов, какие они будут, предсказания были в широком диапазоне», - вспоминает сейчас ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН Натан Эйсмонт.
Тогда затонула не просто передавая инженерная мысль. Внутри станции были библиотеки, жилые помещения, центры испытаний. На дно ушло и много личных вещей. Три новогодние елки, костюм Деда Мороза, электрогитара, коллекция книг и видеофильмов. «Мир» был вторым домом для наших космонавтов.
Запущенной в конце 1980-х годов станции давали не больше пяти лет службы. В итоге она проработала 15 - втрое больше запланированного. Неисправности были неизбежны. Каждую удавалось устранить, будь то утечка кислорода, или самый страшный эпизод - пожар. Тогда от космонавтов зависела и судьба станции, и их собственная.
«Мы выходили из этих нештатных ситуаций. После нас экипажи летали и восстановили ее практически полностью. Когда ее затопили, я понял, что в этом мире правят не ученые и не инженеры, а политики, в большей степени это был политический вопрос», - объяснил летчик-космонавт, Герой России Александр Лазуткин.
Новость о затоплении «Мира» вызвала массу недовольств. Версия официальная - изношенность станции. Но многие считали решение политическим. В начале 1990-х на космическую отрасль выделяли гроши. Денег на обслуживание не хватало. Архитектор «американо-российских отношений» того времени, госсекретарь США Джеймс Бейкер, неоднократно предлагал Ельцину свернуть программу, ведь сам факт, что у России есть собственная орбитальная станция, не вписывался в американское мышление.
«Без доклада и без вмешательства вышестоящих органов это решение бы не принималось. Могли бы еще поддерживать. Года два можно было еще поддержать станцию в рабочем состоянии. На станции я провел около года, то есть это мой дом был, станция мир в течение года. Когда приняли решение ее затопить было обидно», - рассказал летчик-космонавт, Герой Советского Союза Александр Волков.
Для всего мира «Мир» советский был недосягаем. В той же американской космической программе - Space Shuttle - самый продолжительный полет продлился всего 17 суток. Строили станцию без преувеличений всем государством: сотни крупнейших предприятий и более ста тысяч человек. Вначале был базовый блок, к которому в течение следующих лет один за другим присоединялись модули, и у каждого была особая миссия.
О сложности конструкции говорит ее первый модуль «Квант». Из него велись научные наблюдения, и станцию приходилось разворачивать, чтобы точно выставить приборы на объект изучения. А позже к «Миру» присоединяется «Кристалл» - это целая биолаборатория в открытом космосе. Но ее главная особенность - универсальный стыковочный узел. В нем было выверено все до сантиметров. Благодаря этому к станции присоединялись многотонные космические шаттлы. Впрочем, эта технология используется до сих пор.
Затонувшая в Тихом океане уникальная космическая разработка в научном мире стала непотопляема. Основы советской орбитальной станции использовались в создании МКС - технологии, которые ни одно государство так и не смогло повторить.
