Траектория жизни: как инженер Константин Феоктистов стал «отцом» многоместных космических кораблей и орбитальной станции «Мир»
В наше время запуски космических кораблей сразу с несколькими членами экипажа уже стали привычным делом. Но так было не всегда - еще полвека назад это считалось фантастикой, и космонавты летали на орбиту исключительно в одиночестве. «Отцом» многоместных кораблей стал талантливый инженер-конструктор, космонавт Константин Феоктистов.
Первые полеты в космос спровоцировали США и СССР задуматься о следующем уровне. В 1963 году в Америке стартовала программа Gemini, в рамках которой астронавты Вирджил Гриссом и Джон Янг должны были стать первыми совместными покорителями космического пространства. В то же самое время в Советском Союзе перед конструктором Сергеем Королевым поставили задачу - догнать и перегнать США.
Талантливый инженер Константин Феоктистов менее чем за год разработал недорогой в производстве многоместный космический аппарат в форме шара на основе корабля «Восток». Он получил название «Восход» и отличался от базы дублированной тормозной системой и пороховым серым двигателем. Объемы их были одинаковыми, поэтому, чтобы в него поместились трое космонавтов, их кресла пришлось расположить непривычным образом, переместив космонавтов из-под иллюминаторов. Однако из-за дефицита места скафандры пришлось заменить на легкие костюмы и убрать парашюты. Но и после этого осталась необходимость в разработке принципиально новых кресел, в которых космонавты полулежали спина к спине.
Двенадцатого октября 1964 года ракета-носитель «Восход» успешно вывела на орбиту первый многоместный космический корабль «Восход-1» с тремя членами экипажа. Командир летчик-космонавт Владимир Комаров, врач-космонавт Борис Егоров и научный сотрудник Константин Феоктистов, первый в мире «гражданский» космонавт. Сергей Королев был убежден, что его наличие на орбите непременно принесет свои плоды. Полет продолжался чуть более суток и побил сразу несколько рекордов - три космонавта, без скафандров, без системы катапультирования, на рекордной высоте более чем в 400 километров. Космонавты весь полет пролежали на спине, практически без движения, но не жаловались, шаг за шагом выполняя поставленные задачи. Вернулись они в целости и сохранности, несмотря на неидеальное приземление.
Вернувшийся экипаж все встречали как героев. Но непосредственно Феоктистова в конструкторском бюро, как говорится, спустили с небес на землю: первое, что он увидел на доске приказов, - объявление о своем увольнении. Королев заставил его просидеть в приемной до самого вечера, а затем, пригласив к себе, пояснил: «Вы же теперь космонавт, должны представлять зарубежные поездки, вам некогда будет работать».
Королев продвигал проекты Феоктистова, но переживал, что тот потеряет голову от всенародной славы. Но этого не произошло, и вскоре конструктор вернулся на работу в Особое конструкторское бюро.
«Я в детстве еще мечтал о полетах в космос, но в детстве в этом направлении что-либо сделать было трудно, поэтому и читал книги в этом направлении. Удалось мне читать Циолковского в калужских изданиях. В основном популярную литературу, конечно», - вспоминал сам Феоктистов.
Его конструкторская карьера затронула длинный временной промежуток. Ему довелось поработать под началом не только Королева, но и другого известного конструктора космической и ракетной техники Михаила Тихонравова. На всем протяжении работ по созданию кораблей от «Востоков» до «Союзов» Феоктистов проявлял себя одним из самых результативных проектировщиков. Он с успехом разрешал ситуации, которые казались самыми неясными или непредвиденными.
Через 20 лет после разработки первого искусственного спутника Земли, кораблей серии «Восток», «Восход» и «Союз», после первых орбитальных станций «Салют» на орбиту вывели главное детище Феоктистова - орбитальный комплекс «Мир».
На тот момент он уже был профессором. Ставший легендарным «Мир» проработал на орбите 15 лет и принял за это время 28 основных и 15 экспедиций посещения, 104 «посетителей», на нем было проведено более 23 тысяч научных экспериментов, совершено 78 выходов в открытый космос.
В середине 60-х конструкторское бюро Челомея, имея собственную ракету-носитель «Протон», работало над созданием орбитальной станции военного назначения, но в определенный момент работа застопорилась. Примерно в это же время в КБ Королева Феоктистов с группой инженеров-проектировщиков также приступил к созданию первой станции «Салют-1». Из-за этого возникло нешуточное напряжение между двумя конструкторскими бюро, а Челомей даже назвал это «набегом на их поляну». Но освоение космоса не терпело промедлений, выигрывал самый быстрый, простой и дешевый метод. Позже в КБ Челомея по подобию «Салюта-1» были созданы еще три станции, но они имели военное назначение.
В своей книге «Траектория жизни. Между вчера и завтра» Феоктистов писал о том, что пилотируемая космонавтика не принесла большой научной пользы, кроме изучения пребывания человека в космосе. А большинство исследований могли быть выполнены беспилотными средствами. В последние годы жизни Константин Петрович преподавал в МГТУ имени Баумана, но никогда не забывал космическую отрасль, которой отдал более 40 лет. Говорят, незадолго до ухода из жизни, 21 ноября 2001 года, Константин Петрович произнес фразу: «Все-таки надо было придумать что-то еще».
Смотрите новый выпуск программы «Легенды космоса», посвященный Феоктистову, на сайте телеканала «Звезда» и в приложении SMART.TV. Как «самый быстрый конструкторский ум» предложил уникальное решение по оперативному и недорогому строительству трехместного корабля?
