Участник самого крупного танкового боя в истории раскрыл малоизвестные детали битвы

Курская битва, которую еще называют битвой на Курской дуге, шла с 5 июля по 23 августа 1943 года. По своему масштабу, силам и средствам, напряженности, а главное – военно-политическим последствиям это сражение стало одним из ключевых в ходе Великой Отечественной войны. Достаточно привести лишь один факт: в ней участвовали свыше 2,2 миллионов человек, более шести тысяч танков и около пяти тысяч самолетов.

Танковое сражение стало важнейшей частью стратегического плана летне-осенней кампании 1943 года. И коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, начатый под Москвой и Сталинградом, был завершен в ходе Курской битвы. После нее стратегическая инициатива окончательно перешла на сторону Красной армии. Поэтому не случайно, что день 23 августа, когда немецко-фашистские войска были разгромлены, является Днем воинской славы России.

Но был тогда и еще один день – 12 июля, который стал кульминацией большого сражения под Прохоровкой. Именно тогда ровно 74 года назад в районе железнодорожной станции Прохоровка и села Александровское произошел тот самый танковый бой, в котором участвовали более тысячи единиц боевой техники. К исходу дня 12 июля сражение завершилось.

Основной цели контрудар Воронежского фронта силами двух гвардейских армий не достиг: противник не был разгромлен. Но, дальнейшее продвижение соединений 2-го танкового корпуса СС под Прохоровкой было остановлено. Продвинувшись за восемь суток всего на 35 километров, войска Манштейна, протоптавшись на достигнутых рубежах три дня в тщетных попытках взломать советскую оборону, были вынуждены начать отвод войск с захваченного «плацдарма». После этого и наступил перелом. Перешедшие 17 июля в наступление советские войска к 23 июля отбросили фашистов на исходные позиции.

Дни сражений очень хорошо помнит генерал-полковник в отставке, участник Курской битвы Борис Павлович Уткин, к которому сайт «Звезды» обратился с просьбой рассказать о тех событиях.

Ветеран вспоминает, что такого творческого полета мысли командующих, такого вдохновения среди офицеров и высочайшего морального духа у личного состава, как во время Курской битвы, было очень немного за всю историю армии. Именно это помогло не только достойно обороняться, но и перейти в наступление. Сам Уткин, вступивший в первый бой старшим лейтенантом и будучи командиром артиллерийской батареи, из последнего боя вышел уже капитаном.

    
«И для меня, и для всех оставшихся в живых ветеранов очень памятны события не только самих дней сражения, но и всего, что произошло после. Примерно 20 марта мы заняли свои позиции на Курской дуге, 5 июля начались боевые оборонительные действия,  а 23 августа мы уже освобождали Харьков. А еще через месяц –  форсировали Днепр», - говорит ветеран.

Он продолжает, что во время сражения под Курском все воинские формирования нашей армии накопили такой победный потенциал, которого хватило вплоть до конца войны. Всем, и врагу в том числе, стало понятно, что вся страна перестроились на победный лад. Именно под Курском наша армия доказала, что научилась прекрасно воевать.

Говоря о тех днях, боевой генерал вспоминает, как у них, благодаря местной магнитной аномалии отказались работать все приборы, и им во время ночных маршей и при ведении артиллерийского огня приходилось ориентироваться по звездам. При этом в бою всегда приходилось преодолевать что-то новое или неведомое ранее. Зачастую приходилось учиться и переучиваться по ходу.

«Почти всегда мы – командиры вынуждены были не только думать, но и действовать на упреждение. Нельзя было допустить, чтобы фашистский командир, такой же капитан, в чем-то меня превосходил. И дело было совсем не в величии самомнения. Просто интенсивность и динамика боев не оставляла другого выбора: либо мы победим врага, либо он победит нас», – добавляет Борис Павлович.