Что течет по нашим рекам?
Для того чтобы убедиться в катастрофическом состоянии рек, к которому мы пришли в 90-е, не нужно было иметь образование химика или гидробиолога: к примеру, Клязьма, самая протяженная река Подмосковья, вначале в те годы замерзала лишь только в самые сильные морозы, да и то частично – химический «бульон», который несло по ее руслу, не хотел схватываться ледком, парил и источал отвратительный запах… Промышленный спад изменил ситуацию, начался процесс естественной регенерации вод.
Росстат отмечает непрерывную тенденцию снижения поступления загрязняющих веществ в реки страны – как по общему объему сбросов, так и по отдельным позициям. В 1993 году суммарный годовой объем сброса промышленных вод в реки и озера составлял 68 миллиардов кубометров, а в 2016 году он уменьшился до 43 миллиардов кубометров. Однако не все ученые склонны доверять статистике.
«Проблема мониторинга реального состояния водных ресурсов страны в том, что чаще всего подсчет объемов загрязнений идет по проектным характеристикам оборудования предприятий, а не по реальным, без учета их колоссального износа, – поясняет Михаил Болгов, профессор Института водных проблем РАН. – Плюс загрязнение водоемов носило долговременный характер, и этот процесс зашел слишком далеко. И даже если завтра каким-то чудом сбросы отходов промышленности и коммунальной сферы одномоментно прекратятся, это не изменит ситуацию, поскольку донные отложения накопили огромный объем загрязнений».
Водное хозяйство страны страдает от хронического недофинансирования. Бюджет водной отрасли – 10–14 миллиардов рублей в год, что совершенно недостаточно для кардинального рывка по переустройству всего водного хозяйства страны. К примеру, уже много лет не решается ситуация с пониженным уровнем воды в Чебоксарском водохранилище, огромном водоеме в бассейне Волги, на котором стоят Чебоксары, Нижний Новгород, Козьмодемьянск. Номинальный уровень – 68 метров, реальный – 63 метра. Это порождает проблемы с волжским судоходством, с качеством воды в водохранилище. Чебоксарское водохранилище входит в промышленный бассейн Волги, в самую проблемную часть реки, самая загрязненную, мелеющую. И требующую для восстановительных работ сотен миллиардов рублей.
Впрочем, в Год экологии главной русской реке сделали роскошный подарок – запущена федеральная Программа оздоровления Волги, в которой фигурирует сумма около 250 миллиардов рублей. На них регионы начнут строить новые и модернизировать существующие очистные сооружения для улучшения экологической ситуации.
Но, помимо десятка крупнейших водных артерий, в нашей стране сотни тысяч небольших рек и озер, большинство из которых требуют внимания экологов.
«Малые водные объекты более ранимы. Крупная и многоводная река лучше справляется с загрязнением, а небольшие речки легко погубить», – констатирует Александр Китаев, профессор кафедры гидрологии и охраны водных ресурсов Пермского госуниверситета.
Хорошо, когда промышленным водопользователем является крупное предприятие – монстры индустрии находятся под пристальным вниманием надзорных органов и волей-неволей прилагают к водоочистке и охране водоемов изрядные усилия.
«Со следующего года вступают в силу поправки в законодательство, которые обяжут крупные промышленные предприятия оснащать свои мощности не самыми дешевыми очистительными технологиями, как, может быть, им бы хотелось, а лучшими из списка доступных», – подчеркнул Михаил Болгов.
Но уже сейчас некоторые идут по этому пути без принуждений. Особое внимание защите водных ресурсов в регионах работы уделяют отечественные угольщики. На шахте им. А. Рубана в Ленинске-Кузнецком новые очистные сооружения построены по инновационной технологии многоступенчатой очистки, и в результате качество технической воды, сливаемой в местную реку Мереть, соответствует питьевому! В рамках расширенной в Год экологии программы строится и обновляется оборудование очистки на расположенных в Красноярском крае Бородинском и Назаровском угольных разрезах – проводится реконструкция систем водоотведения после осушения угольных пластов, максимально сохраняющая водные экосистемы района.
«У нас очень практичный подход, конкретные планы и мероприятия в сфере охраны водной среды, которые можно предъявить обществу и проследить улучшения, – рассказал гендиректор Сибирской угольной энергетической компании Владимир Рашевский. – Ежегодно фиксируется снижение содержания загрязняющих веществ в сточных водах: так, в 2016 году оно составило 12 процентов».
Отдельную проблему представляет жемчужина водного мира России – озеро Байкал. Несмотря на принятие в 1999 году федерального закона об охране озера, главный загрязнитель, печально знаменитый целлюлозно-бумажный комбинат, был закрыт лишь в 2013 году.
«Байкал уже несколько лет страдает от экстремального маловодья, загрязнений канализационными стоками и масштабного браконьерства, – отметил Михаил Болгов. – 26 из 28 населенных пунктов на территории Бурятии не имеют никаких очистных сооружений и сливают все в Байкал напрямую!»
В этом году при поддержке работающих в регионе предприятий металлургической и горно-рудной промышленности, входящих в En+ Group, проведен масштабный проект исследования экологической обстановки на озере – «Байкальская экспедиция». В ней приняли участие гидробиологи и микробиологи МГУ, специалисты Главного контрольно-испытательного центра питьевой воды Москвы и Иркутского госуниверситета, представители общественно-экологических организаций. Масса полученной информации по состоянию воды, почвы, животного мира Байкала вообще и водоросли спирогиры в частности, чье бурное развитие в последние годы угрожает водоему, будет использована в многочисленных госпрограммах защиты озера. Также заработала система общественного мониторинга состояния побережья озера с участием местных жителей – baikal-dozor.ru.
Кстати, еще одна серьезная проблема Байкала – тяжелое наследие целлюлозно-бумажного комбината. С 1966 года, в котором БЦБК начал свою деятельность, в специальных накопителях сконцентрировались огромные залежи токсичных отходов. Эти отходы сегодня не представляют непосредственной опасности для озера, но, поскольку байкальский край считается сейсмоопасным регионом, отраву, оставшуюся от БЦБК, обязательно нужно переработать. Для этого в рамках все того же Года экологии был подписан контракт между Минприроды Иркутской области и дочерним предприятием «Росгеологии».
«Разработанная нами рецептура ликвидации отходов получила положительное заключение лабораторных исследований, в том числе по результатам биотестирования», – рассказал Антон Сергеев, советник гендиректора АО «Росгеология».
В результате применения данных технологий отходы БЦБК будут переработаны в нетоксичный прочный материал, что позволит впоследствии вернуть земли прибайкальской территории в хозяйственный оборот. Планируется, что реализация проекта стартует в начале следующего года после прохождения всех государственных экспертиз и получения необходимых заключений.
