Юнус-Бек Евкуров: «У нас должны появиться безэкипажные танковые подразделения»

- Давайте поговорим об учениях «Центр-2026». Конечно, невозможно не говорить с вами о том огромном опыте, который приобрела российская армия на специальной военной операции (СВО). Как этот опыт был использован на учениях?

- Конечно, когда мы готовили учения, особенно в последние два года, мы использовали опыт специальной военной операции. Немаловажным является тот фактор, что на учениях присутствовали не только наши военнослужащие, но и военные контингенты других государств, которым очень интересно изучить опыт СВО. Они с живым интересом погружались в эту тему. В этом году была самая динамичная работа именно на пунктах управления, у всех было желание учиться. Конечно, опыт СВО на учениях отрабатывается не так, как при реальной ситуации  - отличаются и расстояния, и временные показатели. Если в условиях СВО штурм населенного пункта может длиться и сутки, и месяц, то на учениях мы его показываем за 45 минут.

- Насколько активно в учениях используются подразделения беспилотников? Я так понимаю, что и у зарубежных гостей был огромный интерес к этому.

- Да, мы создавали тот фон, который имеется в зоне специальной военной операции. Одним из таких элементов являются FPV-перехватчики по борьбе с беспилотниками, а также непосредственно сами FPV-расчеты, которые бьют по технике, опорным пунктам и личному составу противника. У нас одновременно в воздухе было порядка 500 дронов, в том числе самолетного и коптерного типа. Отрабатываются борьба в воздухе с дронами противника, завоевание господства в малом небе и поддержка штурмовых групп.

- На учениях присутствовали участники СВО, слушатели академий. Как они взаимодействовали?

- Мы привлекли большое количество слушателей военных академий и курсантов училищ. Именно как расчеты FPV-перехватчиков, расчеты наземных роботизированных комплексов, которые мы тоже в большом количестве применяли. И они, конечно, получили большой опыт и при подготовке к учениям, и при общении с ребятами, которые были в зоне боевых действий. Многие курсанты тоже являются участниками СВО, которые поступили в военные училища. Одним из требований министра обороны было привлечение на учения профессорско-преподавательского состава, которые будут передавать полученный опыт курсантам.

- Много новаций на учениях. Там использовались безэкипажные танки, наземные роботы. Что уже им можно доверить и что еще остается за реальным солдатом?

Все, что касается безэкипажности, роботов, это, во-первых, возможность уберечь личный состав. Во-вторых, это развитие технологий, над которыми мы довольно давно работаем. Это безэкипажные танки, БМП, огневые средства поражения. Безэкипажный танк управляется, наводится, стреляет и поражает позиции противника так же, как будто экипаж находился бы в машине.

С 2019 года мы работаем над машиной, которая неплохо себя показала в зоне СВО. Это боевая машина по прикрытию танков, мы ее называем БМПТ. У нее есть хорошие вооружения, прицелы, наблюдательные приборы, и она тоже сделана безэкипажной. И у нас должны появиться безэкипажные танковые подразделения - это то, что мы сейчас апробировали на полигоне. Появляются боевые машины прикрытия этих танков и большое количество наземных роботизированных комплексов, которые выполняют различные функции - это и эвакуация раненых, и минирование, и разминирование. Также роботы выполняют разведку. Это те задачи, которые для личного состава являются большим риском. Да, это не так быстро, как мог бы сделать личный состав, но эффективно с точки зрения сохранения жизни и здоровья бойцов.

- Понятно, что у каждой армии своя подготовка, но что было на учениях самое сложное, когда действовали сообща?

- Если у нас уже понятно выстроена система и подготовка занятий с учетом опыта СВО, у иностранных армий этого нет, поэтому они с большим желанием приехали этому поучиться. Мы давали им функции не штурмовых групп, а отправляли их действовать в качестве закрепления позиций - наши штурмовики отработали, освободили территорию, а иностранные войска закреплялись на этой территории. Мы учили их рассредоточиваться и скучиваться, чтобы от одного удара меньше потерь было, а также защищать малое небо - стрелять по квадрокоптерам, создавать посты воздушного наблюдения. Уже на пунктах управления я смотрел, как они живо беседуют и спорят, опираясь на знания, полученные в академии, касающиеся классической войны. А наши офицеры объясняли, что это уже вчерашний день, сегодня уже другая ситуация. И иностранные офицеры начинали отходить от классической темы и погружались в опыт СВО.

- По каким признакам, исходя из опыта СВО, вы могли бы понять, что солдат готов к своему первому бою?

У нас есть определенные критерии. Во-первых, он должен пройти программу подготовки, во-вторых, по каждому солдату, который занимается на участке местности, у нас ведется ведомость. Он получает оценки по основным предметам - огневая подготовка, тактическая, инженерная, медицина и так далее. Если мы видим, что солдаты не готовы, мы делаем догоночный график и подтягиваем их.

Инструкторам и командирам мы дали возможность самим определять, с каким солдатом проводить занятия с полной нагрузкой или давать упрощение. Бойцы должны не стесняться сами сказать, что ближайшие час или полчаса они будут заниматься без каски и бронежилета. Необязательно заставлять его бегать при полной нагрузке.

С учетом возраста возникают ситуации, когда люди могут сломать ногу, прыгая в траншею или с техники. Перелом ноги заживает дольше, чем пулевое или осколочное ранение. Поэтому для начала отрабатываем простые вещи, пока боец не подтянет физическую подготовку.

Мы создали учебно-тактическое поле, так называемый квадрат, и там бойцы проходят подготовку того, с чем они столкнутся в серой зоне и непосредственно в ходе штурмовых действий или на линии боевого соприкосновения.

Еще одна важная тема - это психологическая подготовка. Психологи у нас тоже участвуют в подготовке на полигонах. Девчата и парни, они довольно серьезно влияют на ребят. Особенно девчата, которые где надо и голосом, и крепким словом стимулируют их на активные действия. Используются внезапные шумовые эффекты, дымы - фактор внезапности. По опросам, которые мы проводим, бойцы подтверждают, что психологическая подготовка мотивирует их, они становятся более серьезными, чувствуют ответственность.

Мы привлекаем на подготовку ребят с линии боевого соприкосновения - командиров или бойцов штурмовых подразделений. Они обмениваются опытом с офицерами резервных полков. Какую бы программу обучения мы ни создавали, штурмовик, который участвовал в нескольких штурмах, по-своему видит ситуацию и рассказывает, что нужно, а от чего можно отказаться.

- Что касается вопроса первой помощи, что должен знать и уметь человек, который выходит на линию боевого соприкосновения?

У нас есть рекомендации, как и в каких условиях себя вести. Это тема выживаемости, включающая и питание, и простую гигиену. Также мы говорим бойцу, что делать, если остался один - на фронте такое бывает нередко. Мы рассказываем, как он должен выживать, постоянно прятаться от противника, давать координаты и дальше при необходимости выполнять задачи как боевая единица. Бывали случаи, когда конкретный боец два месяца передавал координаты и действовал в одиночку исходя из его подготовки, вспоминая, чему его учили.

Мы учим оказывать первую самопомощь. Понятно, что в пылу боя ты не можешь заметить, какое ранение серьезнее. Учим его правильно оценить свое состояние и в первую очередь накладывать жгут или перевязку на то ранение, которое более опасное. Если ранение легкое, то боец, понимая, что он ранен, продолжает оставаться боевой единицей, прикрывая какой-то сектор. И скажу так, что многие ребята раненые, как это было всегда, и в Великую Отечественную войну, и в Афганистане, всегда остаются прикрывать.

- Какие изменения, вы считаете, необходимо внести во весь комплекс подготовки войск? Что солдаты и командиры теперь будут отрабатывать совершенно иначе?

В первую очередь, это развитие самой учебно-материальной базы. Действия тактических подразделений на 100 процентов привязаны к опыту СВО. Сержанты, командиры взводов и рот должны понимать правильно, как организовать современный бой с учетом опыта СВО. Министр обороны утвердил инициативу, что при подготовке бойцов будут действовать инструкторы с опытом СВО. Конечно, это будет большим плюсом для достижения целей и выполнения тех или иных задач.

Да, я понимаю, что после СВО мы будем уделять большое внимание этому опыту и внедрять его. Но при этом я уверен, что мы не отойдем от классической формы войны, потому что СВО - это одна тема, а классическая война - это другая тема. Поэтому на учениях, которые будут после СВО, будут и классические элементы боевого применения войск.